Когда классическая драма
Диктует, вяло, но упрямо,
Закон простого триединства,
Давайте ей не подчинимся.

Что за встречи, что за ласки
Через время и туман,
Напролом к любимой сказке,
Сквозь дороги и обман!

Вот теперь посмотри мне в глаза –
Все, что было до этого, было для этого:
Что сказал я и что не сказал,
Все намеки и междометия.

Я ношу с собой напиток
Сладкий, горький и хмельной.
Сам насквозь уже пропитан
Этой жидкостью шальной.

Ты, уплывая в сон,
Сливаешься с молчаньем,
Ты дышишь в унисон
С мерцаньем тихих звезд.
В рассветной полутьме
Изгиб ресниц печален
И выдает случайно
Обитель тайных слез.

Прогуляемся неспешно
По периметру ковра;
О рассветах неизбежных
Я тебе, конечно, врал.

Я сидел, как Бродский, в ванной,
Слушал ветер по трубе,
Луж замерзших караваны,
По которым вскользь к тебе,
Представлял и жался зябко
К сигаретному дымку;
Тараканчика-козявку
Хлопнул тапком по виску;
Кран крутнул туда-обратно,
Что-то из носу достал,
В зеркало взглянул украдкой –
Может, поприятней стал?

К сожаленью, нет у света края,
Хотя пару тысяч лет назад
Был еще; влюбленные, сгорая,
Прыгали с него, закрыв глаза.