Чур, чур меня

А слышали вы, что еще несколько десятилетий назад в среде ученых было принято время от времени жертвовать собой ради науки? Не совсем, конечно, принято, уместнее сказать – почетно, но суть от этого не меняется: во благо человечества кто чумой себя заражал, кто собственную кончину подробно комментировал, кто новые лекарства на себе испытывал. Верили, что самоотречение не окажется напрасным, что большим человеческим массам от этого польза будет, захорошеет им.

МОЗГ – ПЕРИФЕРИЯМ: Внимание! Я отключаюсь. Ни по каким вопросам не обращаться до хотя бы частичного протрезвления. Часть функций передаю подсознанию. Если кому что не ясно – спрашивайте у него или идите на фиг.
ПЕРИФЕРИИ – МОЗГУ (нескладным хором): А-а, вали! Нужен ты больно! Без тебя справимся! Нам сейчас не думать надо, а действовать чего-нибудь!

Кто понапридумывал для нас традиций и символов Нового года

Накануне Нового года редакцию буквально завалили около семи писем более чем пяти читателей, которые задают порой традиционные, а другой порой не очень традиционные вопросы типа: как, где встречать, на что встречать, зачем вообще? Или даже так: а смысл? Или уж совсем вот так: доколе?! Один же читатель дописался до того, что напрямую удивляется: вы о чем – чего встречаем-то? Кто вообще понапридумывал всех этих терминов, символов и традиций, всех этих елочек и мандаринчиков? Вот этот-то вопрос и показался нам наиболее интересным. Попробуем поковыряться в истории.

Ловеласы женатые и не очень

Американские ученые Билл Женби и Сэм Билби из Калифорнийского института брака и безбрачия путем долгих инсинуаций, подстав и мыканий обнаружили интересный феномен: оказывается, ловеласы безбрачные (kobelius besproblemus) решают, на какую именно жертву им польститься, наблюдая за тем, кому отдают предпочтение их более искушенные товарищи – ловеласы забракованные (kobelius jenatikus). Как считают ученые, это одно из свидетельств того, что ловеласы могут учиться, в том числе и наблюдая за поведением своих уже окольцованных предшественников.

Эти забавные святочные гадания

Гадания на святки так же привычны нам, как мордовсалатность на Новый год. То есть не обязательно каждый этим занимается, но мы знаем, что кто-нибудь да сподобится. И сколь неизбывна потребность некоторых шоркать носом по дну тарелки, столь же безудержна и тяга человека, особенно женского его варианта, узнать – суженый-ряженый, чего ты там? Диалектика любознательности, знаете ли. Откуда ж это в нас? Давайте смотреть.

Поэтический обозреватель "Алкодрома" Ивонна Клушкина передает из Лондона.
- Че творится в мире поэзии – это вообще! А это традиция такая у англичан – каждый год назначать почетного проэзора пофессии… ой… почтенного профессора провизии… нет – профессии… тьфу! Спокойно, щас по порядку… Поэзии! Профессора поэзии. Почетного профессора поэзии. Английского Оксфорда. Вот так, теперь, вроде, правильно.

Вспомним-ка времена оные: ведь они были! Были тараканы, жили вместе с нами, делили с нами радости и горести, пищу и питье, кухни и даже залы.
Помню, оставишь неосторожно на столе кусок хлеба, вскинешься среди ночи, пойдешь убрать, заходишь на кухню – а там уже целая бригада усатых такелажников, суетятся, друг на друга покрикивают, хлеб кантуют. Топнешь на них ногой, а они недовольно обернутся, переглянутся, чего-то посовещаются и нехотя расходятся – мол, ну его, не будем связываться. А один какой помоложе все-таки из вредности да от горячности решит не послушать старших и будет продолжать хлеб плечом к углу подталкивать, сердито на меня озираясь. Потом увидит, что я уже близко и тапочку снимаю, схватит крошку побольше и айда ломиться! Да крошка-то его придерживает, вот он и найдет смерть лютую под тапком. А старшие его соплеменники из-под плиты да из других закутков неодобрительно головами покачивают да совсем малым назидательно показывают: мол, чего было торопиться-жадничать, сейчас бы, мол, ушел хозяин спать, вот и взяли бы все, чего душа желает.